Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Барин проснулся из Парижа

Сначала цитата:

«… Любые действия, заставляющие обычного, неполитизированного человека морщиться, создающие у него ощущение чего-то нечистоплотного, - во вред делу. Проблема «Умного голосования» именно в этом: оно заставило очень многих морщиться. Оно создавало впечатление какого-то несимпатичного махинаторства. Голосовать за сталиниста, чтобы насолить Путину? Никакая рациональная аргументация не убедит обыкновенного, беспартийного человека, что это достойный поступок. Скорее оттолкнет от тех, кто за такое агитирует. А это значит, что даже в случае успеха «умное голосование» принесло больше вреда, чем пользы».

Кто это пишет? Сторонник партии «Яблоко» во время избирательной кампании?

Нет, это писатель Борис Акунин после голосования шлет в страну весть из Парижа.

Что же он молчал на избирательной кампании, когда «Яблоко» в одиночку выступало против идеи УГ примерно с тех же позиций, в окружении воплей зомбированной общественности? Почему не хлопнул на стол веское слово писателя?

Оказывается, теперь «выборы закончились и мое высказывание не повредит «Умному голосованию». Кроме того, «мешать Навальному, который из тюрьмы звал всех участвовать в «УГ», было совершенно невозможно».

При этом, кто такой национал-популист Навальный, Борис Акунин понял еще в 2013 году, когда написал:

«…В стране, где живет много наций, любое политическое движение с этническим уклоном чревато погромами, а то и распадом страны. России необходимо нечто диаметрально противоположное: общее дело, общий проект, общая цель – то, что объединяет всех жителей страны, а не разгоняет их по национальным отсекам. И пока Навальный этого не поймет, пусть лучше остается борцом с шубохранилищами, распилами и нечестными тарифами ЖКХ. Это всё дела важные, нужные и для страны неопасные.

А в лидеры общедемократического фронта этот политик, по-моему, не годится. Во временные союзники по каким-то отдельным направлениям деятельности – может быть. Но и только.

Пожалуй, оно и к лучшему. Хватит нам группироваться вокруг лидеров, пора объединяться вокруг идей, программ и платформ. Как-то оно надежней».


То есть отлично понимая, что такое УГ и кто такой Навальный, имея на выборах перед глазами «идеи, программу и платформу», писатель Акунин своим молчаливым соучастием помогал авторам УГ, находящимся в тюрьме и эмиграции, засунуть часть избирателей в коммуно-жириняцкую задницу.

Глупость не знает границ и преград. Она свободно проникает в мир из тюремной камеры, а также легко пересекает границы. Катается, гогоча, туда и обратно. Авторы УГ и Акунин это доказали.  


 

Не счесть талантов в «едроссовских» глубинах

Ленты новостей, словно пенные прибойные волны, выбрасывают из глубин океана, омывающего Путинистан, такие ценные виды «рыбы», которые и помыслить было трудно.

Новосибирский поэт Максим Федин критически высказался в соцсетях о «единороссах» Тывы и руководителе региона Владиславе Ховалыге (на фото).




Он рассказал про жительницу Кызыла Аржаану Монгуш — мать троих маленьких детей, которая три года живет доме-долгострое Кызыла на Ангарском бульваре, 25 без электричества. Да еще про 112 семей из дома, который не могут достроить в 2013 года и периодически в нем отключают электричество.

Тут же в соцсетях на поэта Федина «наехали» члены Федерации спортивной стрельбы Тывы. Они сообщили, что действуют в интересах «Единой России». Прислали фотку сломанного пальца, начали названивать ночью на телефон и сообщать, чтобы Федин «ходил и боялся».

Тывинские шутеры-«единороссы» требовали удалить посты, но поэт стоял твердо. Начался скандал, после чего писавший Федину в Инстаграме удалил аккаунт. А федерация тывинских спортивных шутеров прикинулась ветошью, сообщив, что её здесь и рядом не стояло.

Кстати, как пишет Тайга.инфо, рассказавшая об этой истории, «один из соучредителей федерации - Леонид Кара-оол - брат экс-главы республики Шолбана Кара-оола, который сейчас баллотируется в Госдуму по списку «Единой России». 

Но это, конечно, случайное совпадение.

Транс-бабушка Пеппи Длинныйчулок

У ведущих ток-шоу на росканальях много текучки. Иной раз нет времени качественно сделать контент. Получают обратный эффект.

Вот, Анатолий Кузичев явился в рыжем женском парике с косичками да с небритостью, напоминающей Кончиту Вурст.

Хотел уязвить трансгендеров, но получилось наоборот!

Рыжие косички у девочки связаны с Пеппи Длинныйчулок.  Классический в стране детства образ. Положительный.

И вот видишь довольного дядю в штанах с заплетенными в косы рыжими прядями. Получается, что Пеппи сначала стала мужчиной, потом постарела и, наконец, решила вспомнить свое заплетенное в рыжие косички детство.

Отлично сработано, Анатолий Кузичев. Дописал сказку. Полный транс.


 

Крепость над пропастью

С этого года начальство пихнуло в школы новый предмет – «Родная литература (русская)». На радость многонациональному российскому народу.

Это курс не литературы, а националистической идеологии. С примерами из литературы.

Взяли стихи и прозу, отрезали секатором национализма, что нужно, разложили по ящикам – «Россия – родина моя», «Русские традиции», «Русский характер – русская душа». И так с 5-го по 9-й класс. Принудительно. В обязательном порядке. Для всех.

Почему якут, ингуш, удмурт или татарин должны накачиваться через школу русскими традициями или русским характером?

Вместо общечеловеческих ценностей, начальство подсовывает детям многонациональной страны русский национализм. Тупые правящие опера и их методическое охвостье из системы образования, готовое превратить в программы начальственную дурь.

Принижая, между прочим, русскую литературу, которая в лучших образцах имеет всемирное значение.

Среди рекомендуемой в 9-м классе литературы, есть и такой шедевр некоего Сергея Каргашина:

Я – русский! Спасибо, Господи!
Я – поле. Бабушкин крест.
Я – избы Рязанской области.
Я – синь. Подпирающий лес.
Я – русский! По самое горлышко.
Во веки веков. Насквозь.
Я – лебедя белого пёрышко.
Я – воина павшего кость.
Какие б ни выпали горести,
Всем бедам хриплю назло:
Я – русский! Спасибо, Господи!
Я – русский. Мне так повезло!..
Пусть времени кружатся лопасти,
Меня у меня – не отнять.
Россия, как крепость над пропастью,
Стояла и будет стоять!


«Крепость над пропастью» - замечательно. Точная характеристика того, во что превратили Россию Путин и его соратники-опера и куда она, в итоге, ухнет.

И судьба у народа завидная – «хрипеть назло», залившись «по самое горлышко», в то время пока его молотят «времени лопасти».

Дальше будет по Георгию Иванову:

И сорок лет спустя мы спорим,
Кто виноват и почему.
Так в страшный час над Черным морем
Россия рухнула во тьму.

Предмет «Родная литература (русская)» следует выбросить в корзину. Русские националисты, которые его придумали, не понимают, что они разрушают страну. Никакой народ не будет мирно и спокойно жить в стране, власти которой желают его поглотить, используя для этого школу, как дубину.

Переделка русскими националистами школьной программы – это проведение через школы доктрины «государствообразующего народа», вписанной Путиным в то, что когда-то было Конституцией.

Отнесенные ко «второму сорту» народы России теперь обязаны заучивать наизусть вирши Каргашина о том, какое счастье родиться человеком из народа «первого сорта».

Золотистый мусульманский месяц застыл в изумлении над «бабушкиным крестом». Звезда Давида загадочно переливается своими углами. Языческие народы Севера пристально смотрят на горизонт. Там собирается буря.


 

Больше нечего бояться

Бородатый, кряжистый, загадочный.

Он был похож на языческого персонажа. Не на тех, которые боги и герои, а других – многолюдно, шумно живущих в сказках, составляя мифическое народонаселение.

Словно идешь по еловому лесу, солнце садится, холодеют лучи его на зеленых лапах, а из-за деревьев кто-то лохматый, молчаливый,  пугающе смотрит на тебя темными, глубоко посаженными глазами. Застыла белка на ветке. Дятел остановил стук, скосил чернильный глаз. Ни ветерка.

Или, заходишь в деревенский дом, а там, на печке, сидит, свесив ноги, грустный домовой – опустил плечи, склонил голову, задумался, вздыхает.

И фамилия волшебная, мягкой шерсти – Мохнаткин. Не политическая фамилия.

Когда рядом с ним явилась знаменитая кошка, то история обрела таинственность – напомнив сказку Бажова.

Народный был человек. Народный своим образом.

Вроде странного якутского шамана, явившегося из другого народного мира. Не назовешь его «агентом Запада». Разве только объявить, что не в себе. Но это от растерянности.

Но с Мохнаткиным не растерялись.

Если бы в крестящихся по праздникам кремлях понимали, что за страна им досталась, они бы сразу, только взглянув на Мохнаткина, оставили его в покое. Записав для себя в разряд блаженных, выдав этому самородку негласную «охранную грамоту».

Но Мохнаткина стали душить - запустили машину и пошли по своим делам. По тупой традиции начальства. Зачем? Чего достигли?

Умер человек. Но народный образ его нельзя убить – для того нужно было бы начальству весь наш народ изничтожить. Кто же тогда на палаты «царские» работать будет, да стражу содержать? Взбунтуется она. Выйдет наружу путч. Словно пена из пивной бутылки.

Не умер Мохнаткин.

Ушел куда-то от нас в сказочный, языческий свой лес, обернувшись на прощание, сморщив доброе, пожелтевшее лицо.

Душа его там – лежит вольно среди желтых цветов, на душистой майской траве, смотрит на пузатые, белые облака в голубом небе. Рядом дремлет на боку волшебная кошка. Она спит глубоким сном, не шевелит ушами. Больше нечего бояться.


    

Притча о потерянном времени

Моя колонка в сегодняшнем номере журнала «Профиль»:

Притча о потерянном времени

Россия окончательно превратилась в застойную территорию, лишенную при любой форме правления хотя бы небольших шансов стать передовой державой. Если смотреть на дело честно, то перспектив нет. Осталось только осваиваться на периферии мира.

Новости великих держав. Президент Владимир Путин написал на днях в статье «XXV саммит АТЭС в Дананге: вместе к процветанию и гармоничному развитию», опубликованной на сайте Кремля, что Россия рассчитывает стать ведущим поставщиком экологически чистого продовольствия для соседей по Азиатско-Тихоокеанскому региону.

Амбициозно до смешного. И очень печально.

Власти нашей страны ставят в качестве великой государственной и пока еще не достигнутой задачи превратиться в «экологически чистый», аграрный придаток стран Юго-Восточной Азии.

Колесо истории покатилось для России обратно.

Речи о поставках технологий, оборудования, помощи в образовании, специалистами со стороны России более не идет. Предложить «развивающимся странам» нечего. Россия роль поставщика передового опыта уже потеряла, потому что ни в каком смысле ее достижения за весь прошедший и часть нынешнего века, ее политико-экономическая модель не являются примером для подражания ни для стран Юго-Восточной Азии, ни для кого-либо еще в мире. Остается сражаться за аграрные и сырьевые рынки – задача, всегда считавшаяся чертой отсталых стран, которые строят современные экономики.

Не менее показательно, что российский Дальний Восток, примыкающий к вожделенным азиатским рынкам аграрной продукции, в который раз объявляется властями России «национальным приоритетом».

Между тем прошла уже почти пятая часть нового века, а перспективы Дальнего Востока – малонаселенного, устойчиво дотационного – остаются теми же, что и 30 лет назад.

Продолжение здесь.

23172807_1567622459961762_2847579060942999624_n.png

Поддержите издание книги «Яблоков-Сад» в память об ученом-экологе Алексее Яблокове

Сейчас готовится к изданию «Яблоков-Сад» — книга в память об Алексее Владимировиче Яблокове, всемирно известном ученом, общественном и политическом деятеле, основателе фракции «Зеленая Россия» партии «Яблоко», личности, не поступившейся своими принципами, защитнике людей и природы. Книга написала его друзьями, учениками и соратниками.

Авторы делятся личными историями, связанными с Яблоковым, вспоминают его как человека безграничной доброты, необычайно совестливого, скромного и непритязательного, высоконравственного — настоящего русского интеллигента. А еще в этих текстах – история России последних десятилетий.

В книге есть интервью и самого ученого, его выступления и размышления о судьбе человечества. Последнее интервью Яблоков дал в конце декабря 2016 года, а последняя статья была опубликована одновременно с некрологом. Он работал до последнего дыхания.

В деревне Петрушово, где любил бывать и работать Алексей Владимирович, он заложил большой яблоневый сад. Сюда с разных концов России приезжают его последователи, чтобы посадить новые деревья, поухаживать за уже посаженными и увезти с собой саженцы, которые Яблоков вырастил собственноручно. Создание такого всероссийского Яблоков-Сада, как и эта книга, закрепит в памяти людей подвижничество нашего современника.

Призываем вас принять участие в издании книги «Яблоков-Сад». Чем большим тиражом у нас получится ее издать, тем дешевле будет один экземпляр. При тираже 2000 экз. стоимость одной книги составит около 1000 рублей (плюс почтовые расходы).

На книгу можно оформить и индивидуальную подписку, отправив деньги на карты Сбербанка Дильбар Николаевны Кладо (супруги Алексея Владимировича Яблокова): Maestro – 63900238 9031743677, Visa – 42763801 15965936. Можно сделать перевод на карты через её телефон: 8-916-463-97-61. Для подписчиков — книга по себестоимости.

Если вы перевели средства, отправьте смс-сообщение на указанный выше номер телефона или письмо на почту: dilbark@mail.ru. В письме укажите полностью ФИО.

Все желающие могут заключить договор напрямую с издательством на определенное количество книг и получить их для распространения или передачи в Яблоков-Фонд для формирования подарочного фонда. Впоследствии эти книги будут вручаться победителям конкурсов и других проектов.

Благодаря ЯБЛОКУ в Петербурге может появиться сквер Довлатова

По инициативе партии в Северной столице уже появилась площадь имени Стругацких
До конца 2017 года в Петербурге может появиться сквер имени Сергея Довлатова. Бюро Топонимической комиссии Санкт-Петербурга включило вопрос о присвоении имени писателя безымянному скверу на Загородном проспекте в повестку ближайшего заседания комиссии.

Увековечить имя Сергея Довлатова чиновникам предложил лидер фракции «Яблоко» в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга Борис Вишневский. В конце августа депутат направил соответствующее обращение к вице-губернатору Владимиру Кириллову.

«Сквер на Загородном - совсем рядом с домом 23 по улице Рубинштейна, где жил Довлатов и где ему установлен памятник. Надеюсь, что в Топонимической комиссии поддержат предложение, и к Новому году имя Довлатова будет увековечено на карте Петербурга», - отмечает Борис Вишневский.

Напомним, в 2014 году по инициативе Бориса Вишневского в Московском районе, рядом с местом, где долгие годы жил Борис Стругацкий, появилась площадь Братьев Стругацких. В 2016 году по предложению «яблочника» также была переименована близлежащая остановка транспорта.

Снег забвения

Небо с утра затянуло свинцом, упали на город сумерки, запорхал легкий снег.

Позже прилетел из прошлого колючий ветер, засвистел, закружил на месте, завыл волком в оконных щелях, ощетинился мокрой шерстью.

Принес с собой снегопад – стал слепить глаза, падать огромными хлопьями, встал жёлтыми столпами под светом фонарей, укутал московские переулки, залепил кресты на храмах, скрыл их от посторонних, отрезал город от мира, от истории, от будущего – превратил в остров.

Один на свете,  разрезающий тьму в холоде Вселенной.

Неузнанное прошлое. Снегом упавшая на город годовщина. 22 февраля. 1918-й. Заря Добровольческой армии. Начало «ледяного похода».

Писатель напишет: «За Родиной». Поэт скажет: «И стало тесно и немило / В глухих родительских домах./ Когда свой знак нашил Корнилов / На партизанских рукавах».

Залепил дату кровавым цементом мифический день 23 февраля. Прокатилась по стране красная колесница лжи – собрала трупную жатву, докатилась на звездных красных колесах до наших дней – не может остановиться. Молотит дальше во всенародном беспамятстве и равнодушии.

Последнее в России неизменно – прошло через столетие.

«Мы шли ощупью среди большевистского океана, как блуждающий остров, несущий с собой таинственную прекрасную веру в родину. Кругом нас, если не были враги, были равнодушные люди» - напишет участник «ледяного похода».

Какие терпкие, древние и красивые слова, хочется пробовать их на вкус – «таинственная и прекрасная вера в родину». Они старомодны, неуместны в сегодняшней лицемерной стране. «В снегах корниловской Кубани / Ты, как и все мы, выпил яд - / Пленительный и неминучий / Напиток рухнувших эпох …»

Ушло вино в землю. Затянул прошлое снег забвения. Ужасная страна. Беспамятная. Неблагодарная.

Приговор ей вынесен Вертинским: «Но никто не додумался, просто стать на колени / И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране / Даже светлые подвиги - это только ступени / В бесконечные пропасти к недоступной весне!».

Сыпет над Москвой снег. Памятью о «ледяном походе». О славном, навсегда ушедшем прошлом, горящем недосягаемой, ненужной сегодня, гордой звездой.

Покрывает саваном снег уходящую в небытие страну. Пришедшая из прошлого белая московская стихия над равнодушным островом – лучшая память добровольцам.

Другой не нужно.

Высохший кокон истории

Последние общественные дискуссии вокруг блокады Ленинграда, празднование юбилея снятия этой блокады отталкивают отношением спорщиков и тостующих к истории.

Дело здесь не в «исторической точности»: питался А.А. Жданов ромовыми бабами или нет, что случилось бы с населением Ленинграда в случае его сдачи немецким войскам и т.п. И уж тем более не в идеологических подходах – стоит ли «очернять» историю или же нужно её «обелять», создавая патриотические мифы. Про праздники и говорить не буду. Дело в ощущении истории.

Она предстаёт как высохший кокон, из которого выпорхнула, расправив лимонные, капустные или крапивные крылышки бабочка современности. Вот и нужно изучать этот мёртвый кокон – по оставшимся документам.

Набрать книг – исследований, документальных сборников. Сгорбить спину, заложить узлом ноги под стул, начитаться допьяна. И что-нибудь такое мегафонно изложить, горячо поспорить, причём обязательно словами, стёртыми как давно бродящие по карманам монеты. Спасаешься только строчкой из Николая Гумилёва: «И, как пчёлы в улье опустелом, Дурно пахнут мёртвые слова».

Между тем, человеческая история это река, истоки которой теряются в далях африканского континента. Текущая позади нас и через нас в будущее, всё более расширяясь, разнообразя свой бег, то холодея, то кипя горячими ключами, то кружась водоворотами, то застывая мраморным льдом, тончающим, взрывающимся и приходящим в движение под лучами солнца перемен.
 

Вот этого живого чувства, вкуса и цвета не хватает, по-моему, нашим российским современникам, засушенным в гербарий на скучных уроках школьной истории. Причастность к истории у нас понимается как выдача в оружейной комнате ржавых доспехов - «заветов предков», в которых и нужно шествовать в текущей современности, скрипя суставами и мучаясь от жары.

По-моему, вся эта глохлая дискуссия вокруг блокады не стоит времени, потому что  не приобщает к истории людей. А можно ли иначе?

В конце прошлого года вспыхнула на лентах новостей волшебная русская фамилия «Вертинская». Жена А.Н. Вертинского – Лидия Владимировна ушла из жизни. У меня на столе лежит её книга «Синяя птица любви» - много в ней тёплых, живых писем Александра Николаевича.

Здесь в немногих строках о Ленинграде сказано так и столько, что не дадут многие статьи и книги об истории города в прошлом веке. Вот отрывок из письма от 16 сентября 1953 года:

«Ленинград – точно не город, а «набальзамированный труп» города. Дворцы – с ослепшими окнами … Хмурые линии домов. Молчание. Холод. Склеп какой-то. Но эта Дворцовая Площадь, через которую я ежедневно еду на концерт – великолепна в своём мертвом покое, и так прекрасна … до слёз. Я всегда вспоминаю стихи Мандельштама: «Петербург, я ещё не хочу умирать!»

Кони Барона Клодта на Аничковом мосту и спокойной воде канала … редкие пешеходы … всё это как большое кладбище, заставленное великолепными памятниками …

Вероятно, его уже не воскресить, этот город Петра и Пушкина … Но люди всё же живут как-то … ходят слушать Вертинского – едят пирожные, работают … и вежливо молчат».
 
Читая такое, замираешь. Вспоминаешь написанную в эмиграции книгу Константина Васильевича Мочульского о Гоголе. Приводит он описание паночки в гробу и поражает как выстрелом в самое сердце предложением: «В этих словах загадка красоты показана с такой остротой, что и Достоевский не сможет ничего к ней прибавить».

Так и со словами А.Н. Вертинского. Что после них опросники хипстеров-журналистов да возмущение культурных министров? Шум за окном.

Остановитесь, насладитесь каждым словом, мелодией их сочетания, попрыгайте на одной ножке, как в детстве по многоточиям, мысленно наклонитесь над водой Фонтанки и погладьте потеплевшей рукой влажную шею коня Барона Клодта.