Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Крепость над пропастью

С этого года начальство пихнуло в школы новый предмет – «Родная литература (русская)». На радость многонациональному российскому народу.

Это курс не литературы, а националистической идеологии. С примерами из литературы.

Взяли стихи и прозу, отрезали секатором национализма, что нужно, разложили по ящикам – «Россия – родина моя», «Русские традиции», «Русский характер – русская душа». И так с 5-го по 9-й класс. Принудительно. В обязательном порядке. Для всех.

Почему якут, ингуш, удмурт или татарин должны накачиваться через школу русскими традициями или русским характером?

Вместо общечеловеческих ценностей, начальство подсовывает детям многонациональной страны русский национализм. Тупые правящие опера и их методическое охвостье из системы образования, готовое превратить в программы начальственную дурь.

Принижая, между прочим, русскую литературу, которая в лучших образцах имеет всемирное значение.

Среди рекомендуемой в 9-м классе литературы, есть и такой шедевр некоего Сергея Каргашина:

Я – русский! Спасибо, Господи!
Я – поле. Бабушкин крест.
Я – избы Рязанской области.
Я – синь. Подпирающий лес.
Я – русский! По самое горлышко.
Во веки веков. Насквозь.
Я – лебедя белого пёрышко.
Я – воина павшего кость.
Какие б ни выпали горести,
Всем бедам хриплю назло:
Я – русский! Спасибо, Господи!
Я – русский. Мне так повезло!..
Пусть времени кружатся лопасти,
Меня у меня – не отнять.
Россия, как крепость над пропастью,
Стояла и будет стоять!


«Крепость над пропастью» - замечательно. Точная характеристика того, во что превратили Россию Путин и его соратники-опера и куда она, в итоге, ухнет.

И судьба у народа завидная – «хрипеть назло», залившись «по самое горлышко», в то время пока его молотят «времени лопасти».

Дальше будет по Георгию Иванову:

И сорок лет спустя мы спорим,
Кто виноват и почему.
Так в страшный час над Черным морем
Россия рухнула во тьму.

Предмет «Родная литература (русская)» следует выбросить в корзину. Русские националисты, которые его придумали, не понимают, что они разрушают страну. Никакой народ не будет мирно и спокойно жить в стране, власти которой желают его поглотить, используя для этого школу, как дубину.

Переделка русскими националистами школьной программы – это проведение через школы доктрины «государствообразующего народа», вписанной Путиным в то, что когда-то было Конституцией.

Отнесенные ко «второму сорту» народы России теперь обязаны заучивать наизусть вирши Каргашина о том, какое счастье родиться человеком из народа «первого сорта».

Золотистый мусульманский месяц застыл в изумлении над «бабушкиным крестом». Звезда Давида загадочно переливается своими углами. Языческие народы Севера пристально смотрят на горизонт. Там собирается буря.


 

Больше нечего бояться

Бородатый, кряжистый, загадочный.

Он был похож на языческого персонажа. Не на тех, которые боги и герои, а других – многолюдно, шумно живущих в сказках, составляя мифическое народонаселение.

Словно идешь по еловому лесу, солнце садится, холодеют лучи его на зеленых лапах, а из-за деревьев кто-то лохматый, молчаливый,  пугающе смотрит на тебя темными, глубоко посаженными глазами. Застыла белка на ветке. Дятел остановил стук, скосил чернильный глаз. Ни ветерка.

Или, заходишь в деревенский дом, а там, на печке, сидит, свесив ноги, грустный домовой – опустил плечи, склонил голову, задумался, вздыхает.

И фамилия волшебная, мягкой шерсти – Мохнаткин. Не политическая фамилия.

Когда рядом с ним явилась знаменитая кошка, то история обрела таинственность – напомнив сказку Бажова.

Народный был человек. Народный своим образом.

Вроде странного якутского шамана, явившегося из другого народного мира. Не назовешь его «агентом Запада». Разве только объявить, что не в себе. Но это от растерянности.

Но с Мохнаткиным не растерялись.

Если бы в крестящихся по праздникам кремлях понимали, что за страна им досталась, они бы сразу, только взглянув на Мохнаткина, оставили его в покое. Записав для себя в разряд блаженных, выдав этому самородку негласную «охранную грамоту».

Но Мохнаткина стали душить - запустили машину и пошли по своим делам. По тупой традиции начальства. Зачем? Чего достигли?

Умер человек. Но народный образ его нельзя убить – для того нужно было бы начальству весь наш народ изничтожить. Кто же тогда на палаты «царские» работать будет, да стражу содержать? Взбунтуется она. Выйдет наружу путч. Словно пена из пивной бутылки.

Не умер Мохнаткин.

Ушел куда-то от нас в сказочный, языческий свой лес, обернувшись на прощание, сморщив доброе, пожелтевшее лицо.

Душа его там – лежит вольно среди желтых цветов, на душистой майской траве, смотрит на пузатые, белые облака в голубом небе. Рядом дремлет на боку волшебная кошка. Она спит глубоким сном, не шевелит ушами. Больше нечего бояться.


    

Притча о потерянном времени

Моя колонка в сегодняшнем номере журнала «Профиль»:

Притча о потерянном времени

Россия окончательно превратилась в застойную территорию, лишенную при любой форме правления хотя бы небольших шансов стать передовой державой. Если смотреть на дело честно, то перспектив нет. Осталось только осваиваться на периферии мира.

Новости великих держав. Президент Владимир Путин написал на днях в статье «XXV саммит АТЭС в Дананге: вместе к процветанию и гармоничному развитию», опубликованной на сайте Кремля, что Россия рассчитывает стать ведущим поставщиком экологически чистого продовольствия для соседей по Азиатско-Тихоокеанскому региону.

Амбициозно до смешного. И очень печально.

Власти нашей страны ставят в качестве великой государственной и пока еще не достигнутой задачи превратиться в «экологически чистый», аграрный придаток стран Юго-Восточной Азии.

Колесо истории покатилось для России обратно.

Речи о поставках технологий, оборудования, помощи в образовании, специалистами со стороны России более не идет. Предложить «развивающимся странам» нечего. Россия роль поставщика передового опыта уже потеряла, потому что ни в каком смысле ее достижения за весь прошедший и часть нынешнего века, ее политико-экономическая модель не являются примером для подражания ни для стран Юго-Восточной Азии, ни для кого-либо еще в мире. Остается сражаться за аграрные и сырьевые рынки – задача, всегда считавшаяся чертой отсталых стран, которые строят современные экономики.

Не менее показательно, что российский Дальний Восток, примыкающий к вожделенным азиатским рынкам аграрной продукции, в который раз объявляется властями России «национальным приоритетом».

Между тем прошла уже почти пятая часть нового века, а перспективы Дальнего Востока – малонаселенного, устойчиво дотационного – остаются теми же, что и 30 лет назад.

Продолжение здесь.

23172807_1567622459961762_2847579060942999624_n.png

Поддержите издание книги «Яблоков-Сад» в память об ученом-экологе Алексее Яблокове

Сейчас готовится к изданию «Яблоков-Сад» — книга в память об Алексее Владимировиче Яблокове, всемирно известном ученом, общественном и политическом деятеле, основателе фракции «Зеленая Россия» партии «Яблоко», личности, не поступившейся своими принципами, защитнике людей и природы. Книга написала его друзьями, учениками и соратниками.

Авторы делятся личными историями, связанными с Яблоковым, вспоминают его как человека безграничной доброты, необычайно совестливого, скромного и непритязательного, высоконравственного — настоящего русского интеллигента. А еще в этих текстах – история России последних десятилетий.

В книге есть интервью и самого ученого, его выступления и размышления о судьбе человечества. Последнее интервью Яблоков дал в конце декабря 2016 года, а последняя статья была опубликована одновременно с некрологом. Он работал до последнего дыхания.

В деревне Петрушово, где любил бывать и работать Алексей Владимирович, он заложил большой яблоневый сад. Сюда с разных концов России приезжают его последователи, чтобы посадить новые деревья, поухаживать за уже посаженными и увезти с собой саженцы, которые Яблоков вырастил собственноручно. Создание такого всероссийского Яблоков-Сада, как и эта книга, закрепит в памяти людей подвижничество нашего современника.

Призываем вас принять участие в издании книги «Яблоков-Сад». Чем большим тиражом у нас получится ее издать, тем дешевле будет один экземпляр. При тираже 2000 экз. стоимость одной книги составит около 1000 рублей (плюс почтовые расходы).

На книгу можно оформить и индивидуальную подписку, отправив деньги на карты Сбербанка Дильбар Николаевны Кладо (супруги Алексея Владимировича Яблокова): Maestro – 63900238 9031743677, Visa – 42763801 15965936. Можно сделать перевод на карты через её телефон: 8-916-463-97-61. Для подписчиков — книга по себестоимости.

Если вы перевели средства, отправьте смс-сообщение на указанный выше номер телефона или письмо на почту: dilbark@mail.ru. В письме укажите полностью ФИО.

Все желающие могут заключить договор напрямую с издательством на определенное количество книг и получить их для распространения или передачи в Яблоков-Фонд для формирования подарочного фонда. Впоследствии эти книги будут вручаться победителям конкурсов и других проектов.

Снег забвения

Небо с утра затянуло свинцом, упали на город сумерки, запорхал легкий снег.

Позже прилетел из прошлого колючий ветер, засвистел, закружил на месте, завыл волком в оконных щелях, ощетинился мокрой шерстью.

Принес с собой снегопад – стал слепить глаза, падать огромными хлопьями, встал жёлтыми столпами под светом фонарей, укутал московские переулки, залепил кресты на храмах, скрыл их от посторонних, отрезал город от мира, от истории, от будущего – превратил в остров.

Один на свете,  разрезающий тьму в холоде Вселенной.

Неузнанное прошлое. Снегом упавшая на город годовщина. 22 февраля. 1918-й. Заря Добровольческой армии. Начало «ледяного похода».

Писатель напишет: «За Родиной». Поэт скажет: «И стало тесно и немило / В глухих родительских домах./ Когда свой знак нашил Корнилов / На партизанских рукавах».

Залепил дату кровавым цементом мифический день 23 февраля. Прокатилась по стране красная колесница лжи – собрала трупную жатву, докатилась на звездных красных колесах до наших дней – не может остановиться. Молотит дальше во всенародном беспамятстве и равнодушии.

Последнее в России неизменно – прошло через столетие.

«Мы шли ощупью среди большевистского океана, как блуждающий остров, несущий с собой таинственную прекрасную веру в родину. Кругом нас, если не были враги, были равнодушные люди» - напишет участник «ледяного похода».

Какие терпкие, древние и красивые слова, хочется пробовать их на вкус – «таинственная и прекрасная вера в родину». Они старомодны, неуместны в сегодняшней лицемерной стране. «В снегах корниловской Кубани / Ты, как и все мы, выпил яд - / Пленительный и неминучий / Напиток рухнувших эпох …»

Ушло вино в землю. Затянул прошлое снег забвения. Ужасная страна. Беспамятная. Неблагодарная.

Приговор ей вынесен Вертинским: «Но никто не додумался, просто стать на колени / И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране / Даже светлые подвиги - это только ступени / В бесконечные пропасти к недоступной весне!».

Сыпет над Москвой снег. Памятью о «ледяном походе». О славном, навсегда ушедшем прошлом, горящем недосягаемой, ненужной сегодня, гордой звездой.

Покрывает саваном снег уходящую в небытие страну. Пришедшая из прошлого белая московская стихия над равнодушным островом – лучшая память добровольцам.

Другой не нужно.

Высохший кокон истории

Последние общественные дискуссии вокруг блокады Ленинграда, празднование юбилея снятия этой блокады отталкивают отношением спорщиков и тостующих к истории.

Дело здесь не в «исторической точности»: питался А.А. Жданов ромовыми бабами или нет, что случилось бы с населением Ленинграда в случае его сдачи немецким войскам и т.п. И уж тем более не в идеологических подходах – стоит ли «очернять» историю или же нужно её «обелять», создавая патриотические мифы. Про праздники и говорить не буду. Дело в ощущении истории.

Она предстаёт как высохший кокон, из которого выпорхнула, расправив лимонные, капустные или крапивные крылышки бабочка современности. Вот и нужно изучать этот мёртвый кокон – по оставшимся документам.

Набрать книг – исследований, документальных сборников. Сгорбить спину, заложить узлом ноги под стул, начитаться допьяна. И что-нибудь такое мегафонно изложить, горячо поспорить, причём обязательно словами, стёртыми как давно бродящие по карманам монеты. Спасаешься только строчкой из Николая Гумилёва: «И, как пчёлы в улье опустелом, Дурно пахнут мёртвые слова».

Между тем, человеческая история это река, истоки которой теряются в далях африканского континента. Текущая позади нас и через нас в будущее, всё более расширяясь, разнообразя свой бег, то холодея, то кипя горячими ключами, то кружась водоворотами, то застывая мраморным льдом, тончающим, взрывающимся и приходящим в движение под лучами солнца перемен.
 

Вот этого живого чувства, вкуса и цвета не хватает, по-моему, нашим российским современникам, засушенным в гербарий на скучных уроках школьной истории. Причастность к истории у нас понимается как выдача в оружейной комнате ржавых доспехов - «заветов предков», в которых и нужно шествовать в текущей современности, скрипя суставами и мучаясь от жары.

По-моему, вся эта глохлая дискуссия вокруг блокады не стоит времени, потому что  не приобщает к истории людей. А можно ли иначе?

В конце прошлого года вспыхнула на лентах новостей волшебная русская фамилия «Вертинская». Жена А.Н. Вертинского – Лидия Владимировна ушла из жизни. У меня на столе лежит её книга «Синяя птица любви» - много в ней тёплых, живых писем Александра Николаевича.

Здесь в немногих строках о Ленинграде сказано так и столько, что не дадут многие статьи и книги об истории города в прошлом веке. Вот отрывок из письма от 16 сентября 1953 года:

«Ленинград – точно не город, а «набальзамированный труп» города. Дворцы – с ослепшими окнами … Хмурые линии домов. Молчание. Холод. Склеп какой-то. Но эта Дворцовая Площадь, через которую я ежедневно еду на концерт – великолепна в своём мертвом покое, и так прекрасна … до слёз. Я всегда вспоминаю стихи Мандельштама: «Петербург, я ещё не хочу умирать!»

Кони Барона Клодта на Аничковом мосту и спокойной воде канала … редкие пешеходы … всё это как большое кладбище, заставленное великолепными памятниками …

Вероятно, его уже не воскресить, этот город Петра и Пушкина … Но люди всё же живут как-то … ходят слушать Вертинского – едят пирожные, работают … и вежливо молчат».
 
Читая такое, замираешь. Вспоминаешь написанную в эмиграции книгу Константина Васильевича Мочульского о Гоголе. Приводит он описание паночки в гробу и поражает как выстрелом в самое сердце предложением: «В этих словах загадка красоты показана с такой остротой, что и Достоевский не сможет ничего к ней прибавить».

Так и со словами А.Н. Вертинского. Что после них опросники хипстеров-журналистов да возмущение культурных министров? Шум за окном.

Остановитесь, насладитесь каждым словом, мелодией их сочетания, попрыгайте на одной ножке, как в детстве по многоточиям, мысленно наклонитесь над водой Фонтанки и погладьте потеплевшей рукой влажную шею коня Барона Клодта.

«А это Толстой!», - прогремел Набоков»

Журналист Газеты.ру Екатерина Винокурова спросила меня однажды: «Алексей, «ЯБЛОКО» и Митрохин собираются вмешаться в ситуацию вокруг дома Болконского?». Ответил, что обязательно.

Вскоре движение «Архнадзор» вместе с Сергеем Митрохиным отправились на общественную инспекцию стройки. Вчера история получила продолжение - Сергей Митрохин принял участие в серии одиночных пикетов, организованных движением «Архнадзор» против перестройки дома Болконского. Других кандидатов в мэры Москвы в окрестностях пикета, насколько мне известно, не наблюдалось.



Сохранение облика старого города – один из приоритетов нового Генерального плана развития Москвы, заявленного в предвыборной программе кандидата в мэры Москвы Сергея Митрохина. И я очень рад, что у него установились хорошие отношения с «Архнадзором» - такое сотрудничество, в случае благоприятного для кандидата «ЯБЛОКА» исхода выборов – основа всей будущей работы по сохранению в Москве того наследия, которое ещё можно спасти.

Здание связано с романом Льва Толстого «Война и мир». Калеча его облик, новые варвары сносят у дома купол-голову, давят ему спину - надстраивают два этажа каменных вертикалей. Это символично – бережного, предупредительного отношения к нашей культуре не может быть у людей с душой, вкрутую сваренной в цинизме.

Кто для них Толстой? Ну, читали когда-то со скукой в школе через пень-колоду «Войну и мир», пропуская написанные по-французски страницы… А я вот так к нему не отношусь, для меня он часть Москвы. Как в воспоминаниях Маклакова медленно идёт Лев Николаевич зимой по Большой Никитской – одной из любимых моих московских улиц.

Я вынес в заголовок слова Владимира Набокова. Это известный фрагмент воспоминаний о нём, напечатанный на обложке, если не ошибаюсь, современного русского издания набоковских «Лекций по русской литературе». Отвлечёмся на минуту от грустного,  прочтём рассказ целиком:

«Внезапно Набоков прервал лекцию, прошёл, не говоря ни слова, по эстраде к правой стене и выключил три лампы под потолком. Затем он спустился по ступенькам – их было пять или шесть – в зал, тяжело прошествовал по всему проходу между рядами, провожаемый изумлённым поворотом двух сотен голов, и молча опустил шторы на трёх или четырёх больших окнах … Зал погрузился во тьму … Набоков возвратился к эстраде, поднялся по ступенькам и подошёл к выключателям. «На небосводе русской литературы, - объявил он, - это Пушкин!». Вспыхнула лампа в дальнем левом углу нашего планетария. «Это Гоголь!». Вспыхнула лампа справа. Тогда Набоков снова спустился с эстрады, направился к центральному окну и отцепил штору, которая с громким стоком взлетела вверх: «Бам!». Как по волшебству в аудиторию ворвался широкий плотный луч ослепительного солнечного света. «А это Толстой!» - прогремел Набоков».

Знаю их волчью хватку. Дом они надстроят. На мнение общественности – подписи деятелей культуры, «Архнадзор», всех нас, кого уже тошнит от их потаённого и явного воровства нашего наследия, наплюют.

Вижу только одну возможность – провести 8 сентября Сергея Митрохина во второй тур выборов мэра Москвы, а потом избрать его мэром. Тогда, во всяком случае, идущее строительство можно будет постараться остановить, оспорить и думать, что делать со всем этим дальше.

Князь Николай Андреевич Болконский говорил «что есть только две добродетели:  деятельность и ум». Вот и думайте, граждане, за кого голосовать 8 сентября и действуйте на выборах мэра Москвы так, как подскажет ум, а не воспалённое суеверием воображение, которое, между прочим, тот же князь, хотя и литературный персонаж, но гораздо более живой, чем нынешние властительные и оппозиционные тени, считал источником людских пороков.

День рождения Алексея Пичугина

Самый тяжёлый случай в т.н. «деле ЮКОСа» - пожизненное осуждение Алексея Пичугина. Прошло уже десять лет, а я как сейчас помню его, идущего вразвалку по коридору суда или со вскинутой головой и спокойным взглядом на скамье подсудимых.

День рождения Алексея Пичугина совпадает с датой Смерти Владимира Высоцкого, песни которого Алексей, как и многие люди его поколения, любит. Последнее обстоятельство послужило причиной выбора места пикета против осуждения Алексея Пичугина – на Страстном бульваре в Москве, у памятника Владимиру Высоцкому.

Многолетний активист т.н. «дела Пичугина», автор книг о процессах над сотрудником ЮКОСа, журналист Вера Васильева – настоящий мотор общественной поддержки Алексея. Вот и в этом году она - одно из главных действующих лиц в организации пикета.

Вечером в четверг, под звуки песен Высоцкого и чтение его стихов, этот необычный пикет состоялся. Ощущение от бесед с участниками пикета, их доброжелательности, открытости, мягкого московского вечера, звенящих песен Высоцкого, превосходное. Приятно было из моего родного жёсткого политического мира попасть в этот спокойный мир московского бульвара.

Жалко, что пока не могу сделать для Алексея Пичугина большего, кроме как прийти на пикет, поздравить его с Днём рождения. Так хотелось бы скорейшего настоящего суда, пересмотра его дел без обвинительного уклона судей!

Ниже небольшой фоторепортаж о пикете.

DSCN0499[1]
За спиной пикетчиков рухнувшая вниз линия московского бульварного кольца, и церкви, и дома, покрытые лесами, с ворчащими машинами вокруг.

DSCN0500[1]
Мои соседи по пикету, у одного из которых я попросил фотографию Алексея Пичугина. Когда получил её, не мог стоять спокойно – обращал внимание интересующихся происходящим граждан на столик, где лежали книги Веры Васильевой об Алексее Пичугине, и где можно было написать ему поздравление. Я заранее написал Алексею, но всё-таки, решил ещё раз поздравить его от памятника Высоцкому.

DSCN0502[1]
Тот самый столик. Вера пишет автограф женщине, которая взяв книгу и услышав, что здесь Вера Васильева, радостно воскликнула: «Так я её знаю!». Тогда я закричал: «Вера! Вера! Подпиши книгу!».

DSCN0503[1]
Наши соседи. Поэзия и политика взялись на бульваре в тот вечер рука за руку. «Я не люблю фатального исхода, От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, Когда весёлых песен не пою».

DSCN0501[1]
С Днём рождения, Алексей! Держись!

«Чекисты, советчики, бериевцы …»

Интересно устроена жизнь. Перечитываю книгу Михаила Мондича «СМЕРШ». (Год в стане врага)».

Сегодня встретился со своим хорошим знакомым, обсудили последние политические новости, в том числе и всплывшее в последнее время в политической полемике слово «СМЕРШ». Я упомянул книгу Мондича. И вдруг слышу: «Да, Мондич. Я не так давно разговаривал с его женой».

Вот интересное интервью Виктории Мондич.

Ночные визитёры

Чудные события происходят под покровом ночи в булгаковской Москве. Наступление весны привело в действие спавшие под холодным снегом странные силы. Сон ночи рождает чудовищ.

В пятницу пришёл в штаб-квартиру «ЯБЛОКО» на Пятницкой улице в Москве поздно, около десяти вечера. У входа стоял вытянувший шею гражданин, он вглядывался в табличку с надписью «ЯБЛОКО». Вышел я из здания почти в час ночи, торопился успеть на метро. На первом этаже «яблочной» штаб-квартиры на столике лежит, по большей части, изданная партией литература – брошюры, книги, газеты. Она пользуется спросом у посетителей, поэтому каждый день активисты «ЯБЛОКА» выкладывают на столики дополнительные экземпляры. Уходя из «ЯБЛОКА» обратил внимание, что столик совершенно пуст. Такого никогда не бывало.

Сегодня всё разъяснилось. Коллеги прислали ссылку на вот этот ролик – «Визит в штаб партии сатанистов и извращенцев «ЯБЛОКО». Посмотрите его:



Какую литературу сожгли посетившие штаб «ЯБЛОКА» граждане борцы с сатанистами и извращенцами? Привожу список:

Андрей Бабушкин. «Если Вы встретили полицию». Москва, «ЯБЛОКО». 2012; «Ваши права в ЖКХ: управляем домом, платим за квартиру». Москва, «ЯБЛОКО». 2012; Сергей Митрохин. «Московский прорыв. Программа и отчёт партии «ЯБЛОКО» в Москве», Москва, «ЯБЛОКО». 2012; Г.А. Явлинский. «Земля. Дома. Дороги», Москва, «ЯБЛОКО». 2011; Г.А. Явлинский. «Ложь и легитимность. Двадцать лет реформ», Москва, «ЯБЛОКО», 2011; О.А. Донских. «Деградация. Размышления об образовании и его месте в нашей культуре». Москва, «ЯБЛОКО», 2013; В.Коган-Ясный. «Зачем России нужна демократия?», Москва, «ЯБЛОКО», 2012 (на русском и английском языках); «Угрозы экстремизма и ксенофобии в молодёжной среде». Материалы международной конференции. Редакторы-составители И.В. Большаков, А.В. Гнездилов. Москва, «ЯБЛОКО», 2012; «Демократический манифест – программа Российской объединённой демократической партии «ЯБЛОКО». Москва, 2012; «Программные цели и задачи РОДП «ЯБЛОКО» на 2012-2016 гг.», Москва, «ЯБЛОКО», 2012; «Манифест-2014. О создании списка объединённой гражданской демократической оппозиции на выборах в Московскую городскую думу». Москва, «ЯБЛОКО», 2013.

Кроме того, анти-сатанисты и анти-извращенцы сожгли пачку квитанций на перечисление «ЯБЛОКУ» добровольных денежных пожертвований от российских граждан. В эту квитанцию разумно было бы заглянуть человеку в усах и бороде, который при свете костра глаголил, что «ЯБЛОКО» «спонсируется из-за рубежа». Этому же господину следовало бы знать, что «ЯБЛОКО», как партия, преодолевшая на выборах в декабре 2011 года 3%-процентный барьер, получает финансирование из федерального бюджета за счёт средств налогоплательщиков. Т.е. этот же самый господин, как плательщик налогов, является спонсором «ЯБЛОКА».

На днях известный г-н Шевченко, оказавшийся вдруг «религиоведом», рассуждал в Газете.ру о «либерал-фашизме». Выдумывать слова может каждый. Даже если за ними не стоит фактического содержания. Но вот здесь видны не слова, а дела – сожжение книг и брошюр политического содержания. Этот факт нетерпимости заставляет вспомнить другой факт сожжения книг из столь хорошо освоенной г-ном Шевченко понятийной области фашизма.


Представители нацистской молодёжи сжигают книги в Зальцбурге. Австрия. 30 апреля 1938 года.