March 25th, 2017

Жизнь в детективе

Моя колонка в свежем номере журнала «Профиль»:

Жизнь в детективе

Убийство Дениса Вороненкова, как и насильственные смерти других беглецов из современной России, выглядит пародией на бондиану. Только в реальной жизни трудно разобрать, чем герои отличаются от злодеев.

История остановилась, прищурилась на свет современности, закрыла глаза рукой, пригнулась на крепких ногах и отскочила назад – куда-то во тьму 60-х – времена старых фильмов о Джеймсе Бонде. Реальность смешалась с детективом.

Организация «Спектр» убивает электрическим током одного из своих членов за кражу денег от продажи наркотиков. В Лондоне гибнет бывший агент КГБ, отравленный редким ядом. «Из России с любовью».  Роза Клебб пытается ударить своего противника острием кинжала в мыске туфли. «Лицензия на убийство». Политик бежит их страны, где правит диктатор, прихватив деньги, секреты и белокурую красотку жену в духе Татьяны Романовой. «О, Джеймс!» Но его настигает убийца, и он лежит на тротуаре в дорогом костюме, смотрящих в объектив модельных ботинках на кожаном ходу, красиво раскинув руки, в белоснежной рубахе, а рядом рыдает его верная красавица. «Лицензия убивать, мистер Бонд, или быть убитым. Уведите его», - говорит злодей и тут же падает в бассейн, пронзенный стрелой из арбалета прекрасной мстительницы за убийство своих родителей. «Только для твоих глаз».

Бытие стало похожим на киносценарий – история жизни и смерти Александра Литвиненко и Дениса Вороненкова кажется придуманной, фантастической, напоминает кино. А цифровые технологии, все более стирающие грань между реальным и виртуальным только усиливают впечатление, что современные люди покинули физический мир и переселились на страницы бесплотных детективных романов.

Продолжение здесь.

В прошлое с Мариночкой

Прием В.В. Путиным в Кремле французской правой ультры Марин Ле Пен наглядно показывает провинциальность и маргинальность российского начальства.

Дело даже не в мелочах – не в том, что один из «партнёров», верно, хочет только денег и поддержки, а другой озабочен тем, чтобы создать условия для освобождения своих друзей от санкций, превращения их и себя в граждан мира с крепким тылом – взятой ими в правление Россией.

Это никак не большая политика – имеющая хорошее будущее для всех граждан нашей страны.

Это – под видом политики узкая, семейная, клановая деятельность «для своих».

Но, конечно, с демагогией, что союзничать со вчерашним днём мира важно «для всех». С такой же демагогией «для всех» уничтожалось независимое от начальства ТВ, для друзей устраивались «госкомпании», ведется гибридная война с Украиной, совершалось втягивание в сирийское болото, теперь в Ливию, Афганистан и т.п.

Дело сегодня в другом - в совершенной стратегической бесперспективности для нашей страны и для Европы этой линии – попыток «вернуться» куда-то назад.

Молодой Европе, как показывает недавний опрос в шести странах ЕС: Германии, Австрии, а также государствах Вышеградской группы - Венгрии, Словакии, Польше и Чехии, это точно не нужно: «.. подавляющее большинство молодежи в возрасте от 15 до 24 лет - убежденные сторонники европейской интеграции. В среднем 77% тех, за кем будущее перечисленных шести стран, считают, что членство в ЕС - это хорошо. Ни в одной из этих стран доля скептиков не превышает 30% (Словакия), а в Германии составляет всего 13%. При этом, однако, только незначительно меньшинство опрошенных (в среднем 17%) полностью удовлетворены состоянием дел в ЕС и не видят необходимости что-либо менять, проводить реформы».

Показательное отношение поколений, входящих в политическую жизнь. Какую перспективу может иметь у них семейное политическое предприятие Ле Пенов (там, помимо папы и дочки , есть ещё и племянница) или другие подобные предприятия? Ответ очевиден – маргинальную.

Но всё это совсем не только европейская история. Перспективы Европы это – и российская история.

Если единая Европа останется таковой, то каковы перспективы России, власти которой сделали ставку на примерно те же цели, которые преследуют «евроскептики»?  Каково будущее российских национал-популистских движений, «национал-демократов», русских маршистов, с восторгом взирающих на Ле Пен, Вилдерса и «Альтернативу для Германии»?  Ответ понятен - маргинальные.

Если иметь в виду образ хорошего будущего для нашей страны, то у нас нет повестки дня, отличной от европейской. Что хорошо для единой Европы, то хорошо для России.

Всё, что приближает Россию к Европе – рост уровня жизни людей, понимание общей судьбы, схожесть политических и экономических институтов – хорошо для Европы.

Это – главный вопрос российской политики.

Мариночка Ле Пен летит из Москвы в Париж. Кремлёвский прожигатель будущего России, прореха российской истории, остается за стеной красного кирпича, отгородившей его от меняющегося мира. В котором и он, и благодарная ему Мариночка – безнадежное ретро – потертая пластинка для граммофона, которую скоро будет не на чем играть.