March 12th, 2014

Григорий Явлинский на телеканале «Дождь»

Вчера Григорий Алексеевич Явлинский выступил в программе телеканала «Дождь» Hard Days Night.

Речь шла об Украине и России.

В беседе с Г.А. Явлинский принимали участие Тихон Дзядко, Павел Лобков, Тимур Олевский, Илья Барабанов, Карина Орлова.

Вот видео эфира:

Культура, засунутая в ствол

Письма деятелей советской интеллигенции в поддержку действий коммунистического руководства выполняли в советской системе важную роль.

Насильственно установленная большевиками власть требовала от людей не просто внешней лояльности, она ставила целью создать нового, советского человека – поэтому активная поддержка «подписантами» инициатив партии призвана была выявить советскую суть мастеров культуры. Не подписываешь – враг.

Вместе с тем, подлая номенклатурная власть имела практический интерес – сделать «подписантов» своим соучастниками и унизить людей, указав им их место – культурного каблука на башмаках власти.

Сутью советской системы было тотальное унижение человеческого достоинства перед лицом номенклатурной системы. «Подписантство», сочинение стихов во славу партии, обязательные ссылки на труды классиков марксизма-ленинизма, комсомольское и партийное членство   были лишь одной их форм этого унижения.

И вот, на наших глазах, по звонку из культурного министерства, деятели постсоветской культуры ставят подписи в поддержку политики В.В. Путина в отношении Украины. Бессмысленная в условиях новой политической системы форма «деятели культуры в поддержку» (в данном случае оккупации Крыма и государства – агрессора России) пущена в жизнь.

Зачем? Кого и в чём послание с колченогим текстом в три абзаца способно убедить?

Это совершенная советская инерция, которая лишний раз говорит о фрагментарности,  картонности сегодняшнего российского государства. Такая же инерция - сама крымская операция, настойчивое многолетнее стремление не пустить Украину в Европу, привязать её газовыми трубами к холодеющему российскому государственному телу – умирать будем вместе.

Засунули в ствол пушки мешок, набитый разноцветными, яркими билетами со звучными именами и званиями. Туго забили в ствол. Грохнули из пушки над толпой. Посыпались сверху, крутясь, как акробаты в цирке, яркие фантики, упали на залитый весенним солнцем московский тротуар. Течёт по нему людская река, погружённая в свои заботы и радости, равнодушно ступает по билетикам с громкими именами. Не задумываясь о том, кто бросил эти имена им под ноги и для чего.