April 21st, 2013

Лоскутная страна

Журналист Жанна Ульянова опубликовала в Газете.ру интересный репортаж о чрезвычайном съезде народов Ингушетии.

Читаешь, что там происходит, сопоставляешь с событиями в других регионах  (Краснодарский край, Московская область, Санкт-Петербург), и невольно задаёшься вопросом – есть ли у нас единая страна?

Формально есть общие для всех законы. Существуют и федеральные ведомства, представленные во всех регионах. Центральными властями контролируется назначение региональных начальников. Но я всё чаще прихожу к мысли, что всё это неосновательное, лишённое внутренней силы единство.

Конечно, есть скрепляющая сила исторической инерции. Но те, кто пережил распад СССР, наверное, не будут её переоценивать. Я-то, во всяком случае, в начале 90-х годов её переоценивал. Существует и определённый экономический фундамент, оставшийся от благополучных «нулевых» лет. Однако и здесь положение тревожное.

Всё больше утверждаюсь в мысли, что местные элиты обладают большой степенью автономии и делают то, что считают нужным. А федеральный центр, получая от них поддержку, имеет с ними неформальное соглашение – «решайте свои задачи, но подчиняйтесь нам там, где ваши интересы не слишком ущемляют».

Единственный национальный проект, который может существовать в стране с таким устройством – сильная центральная власть. Всё остальное (заглохшая «модернизация» и т.п.) – наносная пропаганда или же инструменты укрепления этой сильной центральной власти.

Как можно преобразовать в таких условиях страну в единую гражданскую нацию? Объединяющие признаки которой не институт власти, в свобода, демократия, права человека и сила закона?


Это трудный вопрос. Сами по себе честные выборы этой задачи не решат. Не говоря уже о том, что честные выборы возможны только при массовом заинтересованном участии граждан.

Неплохо было бы, если бы граждане при этом были охвачены пониманием, что они хотят создать страну, основанную на единой системе ценностей, создать на основе этих ценностей политические учреждения.

Сколько не смотрю на наше общество – такого желания не вижу. Ни в активной, ни в пассивной его части нет понимания этой фундаментальной, тяжелейшей задачи.