December 24th, 2012

Воспоминания для настоящего

Что-то происходит с ощущением времени. Вдруг интересными стали воспоминания о недавних, казалось бы, временах – середине 80-х - начале 90-х. Может быть дело в том, что чем дальше время уходит от нас, тем больше успокаивается его бурный поток, ровнее  становится бег месяцев и лет, глаз присматривается и видит не поверхностные водовороты, а скрывающиеся под гладью камни, различает рельеф дна.   

Наверное, это так и есть, - стихают страсти и те, кто может, объективнее судит об ушедшем, готов изменить мнения, когда-то казавшиеся верными. К тому же, становясь старше, набираясь жизненного опыта, совершая ошибки, добиваясь, иной раз, побед, объективнее начинаешь смотреть на жизнь других людей.

Но дело не только в этом. Мы живём в эпоху подготовки перелома, во время предгрозовое, предреволюционное. Читая мемуары государственных людей нашей страны, мы ищем сходства опыта, стараемся понять ошибки, их возможности и невозможности. Мы хотим если и не научиться новому, но проверить верность своих представлений о сегодняшнем дне.

Думаю, что такое отношение к своей стране – историческое и глобальное, готовое видеть Россию сегодняшнюю лишь моментом длящейся эволюции, чуждо тем, кто силою обстоятельств оказался на вершине власти. Политический стиль эпохи диктует другое понимание происходящего – статичное, антиинтеллектуальное, циничное. При таком отношении происшедшее со страной предстаёт как случайное.

Такой взгляд слеп, он не способен предвидеть перемены, дать им, следовательно, спокойные эволюционные формы, пойти перед лицом исторической неизбежности на необходимые ограничения. Здесь о государственной мудрости говорить не приходится, это цепляние за старое и уговаривание себя, что дряхлость будет длиться вечно.

Мы же, читая мемуары, стараемся понять неизбежность истории, не просто представить будущее, но и освоиться с ним, сделать его своим в его противоречиях и незаконченности.

У меня этот неожиданный интерес к недавнему прошлому проснулся около года назад. Мы сидели в кабинете Г.А. Явлинского, и Григорий Алексеевич рассказывал мне, как он пришёл к выводу о необходимости перемен в Советском Союзе. Это не был рассказ теоретика и политика, это было простое, логичное, цельное  повествованием человека, изучавшего организацию и оплату труда в угольной промышленности, пришедшего к мысли о неизбежности общих перемен, исходя из практической, частной проблемы. Может быть, экономисту понять силу обстоятельств проще, чем представителям других профессий. Но я, всё-таки, так не думаю.

Михаил Сергеевич Горбачёв написал книгу «Наедине с собой». Толстый том в 600 страниц читается легко и с интересом. Рекомендую его вниманию тех, кто хочет понять неизбежность перемен в нашей сегодняшней стране. Как бы не упирались власти, сколько бы времени не потребовали изменения, в какой бы форме они не развернулись, это неизбежность.

Между прочим, вопреки орущей оппозиционной улице я признаю в политике лидерство, основанное на опыте. И наше, социально-либеральное, «яблочное» направление в российской политике, в мемуарах М.С. Горбачёва представлено. Во всяком случае, его предыстория. Можно проследить, как оно складывалось, понять, почему позднее Б.Н. Ельцин выделял из своих оппонентов Г.А. Явлинского. Потому что спор шёл не о деньгах и должностях, а о содержании политики.

Вот М.С. пишет о программе «500 дней» и как-то тепло, трогательно замечает о «совсем молодом тогда Явлинском». Дальше октябрь 1991 года, Межреспубликанский экономический комитет и «работа по подготовке экономического договора, которой руководил Явлинский».  

А здесь уже ноябрь, 23 число: «Г. Явлинский, который успешно проявил себя как заместитель руководителя Межреспубликанского экономического комитета, доложил мне о досрочном завершении разработки и согласовании с республиками специальных соглашений по важнейшим направлениям и проблемам реализации Договора об экономическом сообществе. Жизненно важно, считал Явлинский, чтобы Договор об экономическом сообществе вступил в силу в 1991 году. Препятствием к этому оставались лишь вопросы политического свойства».

Это, между прочим, совсем не оставшаяся в истории идея – экономический союз. Выгоды общего рынка, создаваемого последовательно, через все неудачи, могут со временем превратиться в фактор политических перемен, ведущих к союзу государств европейского типа, к созданию таких государств. Но для этого ключевое значение имеют политические перемены в России. Лишённый динамики Таможенный союз, создание которого инициировано В. Путиным, хорошо показывает, что без политических перемен, существенной частью которых является создание независимого квалифицированного суда, общее экономическое пространство создать сложно.  

И, наконец, общая высокая оценка Г.А. Явлинского, «команде которого Ельцин отнюдь не случайно предпочёл команду Гайдара»: «… принципиальную позицию Г. Явлинского до сих пор не могут простить ему иные радикал-демократы «первой волны», опускавшиеся до прямого шельмования одного из самых ярких учёных, общественных и политических деятелей России».

Не поддавайтесь основному потоку современной антиинтеллектуальной российской политики. Читайте мемуары деятелей нашей истории. Старайтесь понять, какую линию вы продолжаете, кто ваши предтечи, кто из числа действующих в политике современников близок вам по подходу, пониманию жизни.